Пронькин Василий Андреевич | аграрный бизнес-журнал «Моя Сибирь»

Пронькин Василий Андреевич

Василий ПронькинНезадолго до Нового года журнал «Моя Сибирь» встретился с временно исполняющим обязанности министра сельского хозяйства Новосибирской области, чтобы поговорить с ним об итогах сельскохозяйственного года, плановой экономике и задачах, которые стоят перед региональным АПК.

«Мы сегодня – не поглотители бюджета, – говорит Василий Пронькин в ответ на вопрос, какое место занимает агропромышленный комплекс в структуре региональной экономики. – Мы не только кормильцы – мы еще и отрасль, которая формирует бюджет, занимая более 20 % в доле регионального продукта. По основным нормам потребления, за исключением овощеводства, мы фактически обеспечиваем себя полностью. Более того, в свиноводстве, птицеводстве, производстве зерна мы производим продукции от 1,5 до 2 раз выше норм потребления, работая на весь рынок России».

– Не секрет, что этот сельскохозяйственный год проходил в сложных погодных условиях, а кроме того, спровоцировал появление определенных проблем для аграриев, не все из которых удалось пока решить. Как вы оцениваете его итоги?

– Я бы хотел сказать, что год сложился хороший, потому что 3 млн 52 тыс. тонн зерна в бункерном весе – это достойный каравай. И та средняя урожайность в 19 ц/га, которая была получена в этом году, говорит о том, что наши сельхозпроизводители поработали по соблюдению технологии более качественно, чем в предыдущие годы. Я говорю и об объемах внесения минеральных и органических удобрений, и о защите посевов от сорняков и вредителей. В этом году в пересчете на действующее вещество на один гектар было внесено 10,5 кг минеральных удобрений и почти 17 кг органических. Более 1 миллиона 300 тыс. га посевов прошли гербицидную обработку от сорняков, более 191 тыс. га были подвергнуты фунгицидной обработке. Все это в совокупности послужило залогом урожая, которого наша область не видела на протяжении последних семи лет. При этом надо сказать, что по приросту зерновых и зернобобовых Новосибирская область занимает первое место среди всех субъектов Сибирского федерального округа – 474 тыс. тонн к уровню прошлого года. По объемам производства впереди нас Алтайский край и Омская область, но у них и посевных площадей значительно больше, чем у нас.

На мой взгляд, серьезную основу для результатов текущего года заложило также совместное решение правительства области и законодательного собрания по погашению задолженности перед сельхозпроизводителями по мерам государственной поддержки за техническое переоснащение. Плюс большая работа была проделана в нашем министерстве по изменению подходов к оказанию мер господдержки, которая позволила нам выделить почти 2 млрд рублей средств господдержки нашим сельхозпредприятиям на проведение весенне-полевых работ. Эти меры позволили хозяйствам пополнить оборотные средства, приобрести ГСМ, семена, минеральные удобрения. При этом нужно отметить, что в целом полевые работы в этом году были проведены на площади 1926,5 тыс. га, что на 20,5 тыс. га больше уровня прошлого года.

– А как вы можете оценить итоги работы в животноводстве?

– Животноводов в этом году я бы отметил особо, потому что в целом по области все районы, за исключением нескольких, приросли по маточному поголовью как молочных, так и мясных коров. Думаю, что на конец года мы будем иметь по молочным коровам прирост порядка 1,5-2 тыс. голов к уровню предыдущего года, а по мясным – более чем на 3,5 тыс. голов фуражных коров. Напомню, что в прошлом году рентабельность по молоку составляла по области в среднем 37 %. Уверен, что и в этом году она должна быть не меньше, потому что мы прибавили почти уже 230 кг на фуражную корову, и ожидаем, что общая продуктивность по молоку будет где-то в пределах 4,5 тыс. кг против 4 235 кг по итогам прошлого года. Считаю, что это достойный результат. Кроме того, животноводы хорошо поработали и по привесам. И это заслуга во многом и полеводов, которые смогли обеспечить создание надежной кормовой базы. В основном все районы области заготовили в этом году больше уровня предыдущего года – 39 ц кормовых единиц на условную голову.

– Однако агропромышленный комплекс — это не только растениеводство и животноводство, но и пищевая и перерабатывающая промышленность. Вы сами неоднократно говорили, что переработки в области сегодня пока что не хватает. Какую работу удалось проделать за год в этом направлении?

– Я бы хотел особо отметить ту работу, которая была проведена по оздоровлению предприятий мукомольной и крупяной промышленности. За последний год нам удалось ввести в оборот 403 тыс. тонн элеваторных мощностей. Был оздоровлены Баганский, Карасукский и Тогучинский элеваторы. Прошли процедуру оздоровления Кирзинское и Мошковское хлебоприемные предприятия. Эти предприятия не просто восстановили, но и модернизировали технологические линии. Сейчас в Новосибирской области действует 29 элеваторов и хлебоприемных предприятий. Почему я выделил именно мукомольную промышленность – потому что в этом году, как вы знаете, та достойная работа, которую проделали крестьяне в растениеводстве, обернулась трудностями по реализации зерна. Поэтому наша задача сделать все для того, чтобы торговать продукцией второго-третьего передела, которая имеет более высокую доходность.

– Как вы можете прокомментировать ту непростую ситуацию с вывозом зерна, которая сложилась в этом году на сибирском зерновом рынке?

– Нужно понимать, что та ситуация, которая образовалась на рынке зерна в этом году, сложилась не только в Новосибирской области – она сложилась по всей стране. Почти 140 млн тонн зерна заготовлено в России. Мы понимаем, что это существенный прирост везде. Рынок не ожидал этого всплеска, и конечно же существующие в стране мощности по перевалке зерна за границу, которые были нацелены на 5-10 млн тонн, проглотить в один день 40-45 млн тонн не могут. Естественно, к этому оказался не готов и весь логистический парк. Мы сегодня упрекаем представителей транспортных компаний, но нужно понимать, что они же тоже не рассчитывали на тот объем зерна, который не был законтрактован. Если мы говорим о том, что у нас в области скопился миллион тонн пшеницы на вывозку, то в Ростове сегодня более 5 млн тонн ждет погрузки в порты, и по логистике они гораздо ближе к ним, чем мы.

Можно говорить о нехватке вагонов, о том, что кто-то на этой ситуации паразитирует, но с другой стороны, насколько мы вообще способны договариваться друг с другом? Ведь поставка вагонов осуществляется на основе договорных отношений между станцией, которая будет принимать наше зерно, и оператором вагонов. И когда нам операторы вагонов говорят о том, что заявка должна поступать вот в такие-то сроки, а мы ее не даем, но потом хотим, чтоб сегодня заявку подали, а завтра уже были вагоны – такого не бывает. Другой момент – сколько вагонов простаивают сегодня неделями на погрузке? И я хочу сказать, что основная причина простоев – это организационные вопросы, в том числе и на местах. И сегодня можно хоть кого в чем угодно обвинять, но я бы хотел, чтобы, отвечая на вопрос «Кто виноват?», все участники рынка прежде всего говорили – «Все мы».

– Большой объем произведенного зерна в сочетании с переходящими остатками прошлых лет оказали серьезное влияние на внутренний рынок, вызвав значительное снижение цен. К этому прибавились вызванные неблагоприятной погодой дополнительные расходы на уборке урожая, которые также отразились на его себестоимости. Нет ли у вас опасений, что в следующем году многие аграрии области уйдут из этого сектора сельскохозяйственного производства в силу его низкой рентабельности?

– Необходимо отдавать себе отчет, что Новосибирская область производит всего 2 % зерна от общего российского объема, и влиять на рынок мы не можем – ни в ценовом порядке, ни в каком-то другом. Цену сегодня диктует мировой рынок, и мы должны понимать, что не сможем продать дороже, чем оно нужно этому рынку. На мировом рынке тонна пшеницы сегодня условно стоит 200 долларов. Отнимите от нее услуги по погрузке в сухогруз в порту, по оформлению документов, железнодорожный тариф, аренду вагонов, услуги элеватора и оформление документов с элеватора. Вот это и будет цена логистики. До Новороссийска она сегодня составляет порядка 5 600 рублей. Отнимите ее от конечной цены и вы узнаете ту реальную цену, которую будет иметь сельхозпредприятие. И, конечно, нет никакого смысла вести туда фуражное зерно, которое в некоторых наших сельхозпредприятиях до сих пор преобладает.

kornegiМы должны сегодня научиться жить по законам, которые, в том числе, и не мы писали. Еще Карнеги говорил: «Не торгуй тем, что произвел, – производи то, что можешь продать!»

По себестоимости зерна очень много разговоров было в этом году, а вы знаете какая она на самом деле? По тем данным, которыми располагает региональный минсельхоз, она составляет 6 018 рублей за тонну. В прошлом году была 6 090 рублей. То есть себестоимость в этом году даже ниже за счет того, что урожайность на 3 центнера выше, а у нас некоторые популисты уже загнали ее чуть ли не до 10 тыс. рублей за тонну! Я не приемлю высказываний наподобие: «Мы сеять не будем!» и т. п. Наши предки еще говорили – «Помирать собрался, а жито сей!» Мы должны сегодня научиться жить по законам, которые, в том числе, и не мы писали. Еще Карнеги говорил: «Не торгуй тем, что произвел, – производи то, что можешь продать!»

– В этом году и вы, и другие представители регионального минсельхоза много говорили о необходимости диверсификации в растениеводстве, убеждая аграриев расширять посевные площади под востребованными на рынке техническими культурами. Вы довольны результатами, которые были получены в этом секторе?

– Да, мы посеяли в этом году 82 тыс. га высокомаржинальных технических культур. Это и подсолнечник, и лен масличный, и соя, и рапс. Но я понимаю, что мы могли сделать в этом плане гораздо больше, потому что весной в правительстве области было специально приняло решение предусмотреть в областном бюджете погектарную поддержку именно для технических культур, так как те меры господдержки, которые выделяются из федерального бюджета, предусматривали погектарную поддержку только зерновых и зернобобовых. И мы выдержали свои обязательства – полностью выплатили эти деньги. Мы создали условия и буквально упрашивали сельхозпроизводителей – включайтесь! Но, к сожалению, я не могу сказать, что полностью удовлетворен той ситуацией, которая у нас сложилась в этом направлении.

Да, я понимаю, что сельское хозяйство – это отрасль высокоинерционная. Эта инерция в конечном счете не дала селу погибнуть в 90-е годы. Но сегодня я не понимаю те районы области, у которых по-прежнему свыше 80 % в структуре севооборота занимает пшеница. Не понимаю, для чего в некоторых районах по-прежнему занимаются заготовкой кормов с естественных сенокосов, осознавая при этом их неэффективность. Зачем косить сено с естественных пастбищ в Кулундинской зоне, получая при этом всего 3-5 ц/га, когда там же можно посеять нормальные однолетние или многолетние травы, получив при этом 20-40 ц/га? Зачем засеивать все поля пшеницей, зная, что она не даст больше 10 ц/га, а потом мучиться с ней, потому что себестоимость ее выходит гораздо выше рыночной цены? Чем люди думают? Яйца в одну корзину никогда не кладут – это даже дети хорошо знают! Не надо производить зерно ради того, чтобы его произвести. Надо производить то, что сегодня может дать максимальный экономический эффект.

– Сегодня многие сельхозпроизводители жалуются, что они просто не понимают, что же им сеять, и призываю вернуться к плановой экономической системе. Как вы сами к ней относитесь?

– Я к плановой экономике отношусь очень хорошо. Но я противник того, чтобы сельхозпредприятия сеяли то, что они хотят, а потом кто-то пытался за них это продать. Те директора и собственники, которые захватили советское время, привыкли к тому, что все, что бы они не производили, государство у них забирало. Но они должны при этом помнить еще одну простую вещь. В то время у нас было 630 тыс. голов фуражных молочных коров, 1,5 млн овец, большое количество лошадей и птицы. И все зерно, которое у нас производилось, шло на корм. Мы практически ничего не вывозили за пределы области, и даже являлись потребителями фуражного зерна из других регионов. Сегодня ситуация другая. Мы вырезали коров и овец, подрезали лошадей. Правда, птицы довели чуть больше, но зерна стали производить много. И хотим, чтобы теперь у нас по плану государство его забирало, а куда денет – это его проблемы. Но это – не плановая экономика. Это даже не рынок, это – базар.

Мы безусловно должны войти в плановое русло работы. Однако плановая экономика подразумевает под собой жесткие договорные отношения. Это не то, что кто-то доведет кому-то задание, а еще и то, насколько мы способны договариваться, исполнять свои обязательства по отношению друг к другу. Если ты сегодня собрался что-то производить – найди покупателя, и на основе долгосрочных договорных обязательств выстраивай с ним свои отношения. А переработчик, в свою очередь, на той же договорной основе должен выстраивать свои отношения с конечным потребителем. И если какая-то из сторон не выполнит свои обязательства по договору, она должна нести за это серьезные штрафные санкции. И я уверен, что рано или поздно мы все равно придем к плановой экономике, основанной именно на такого рода договорных отношениях.

– Какие приоритетные направления работы намечены в областном минсельхозе на 2018 год?

– У нас одно из главных направлений работы – выполнение Указа Президента РФ № 350 «О мерах по реализации государственной научно-технической политики в интересах развития сельского хозяйства». Ведь мы не зря уже третий год говорим об инвентаризации земель сельскохозяйственного назначения, об адаптивно-ландшафтной системе земледелия, о создании консалтинговых компаний по оказанию услуг сельхозтоваропроизводителям. Все это вписывается в реализацию именно этого указа. И наша работа по его реализации направлена не на то, чтобы было чем заняться министерству сельского хозяйства Новосибирской области, а на то, чтобы сельхозтоваропроизводители начали жить экономическими устоями.

Говорить, что «я знаю лучше, как и что мне производить», но продолжать при этом бедствовать – время ушло. Мы уже теряем в некоторых хозяйствах и селах трудовые ресурсы – если так продолжать и дальше, то скоро там просто некому будет работать, потому что нет нормальной заработной платы. А достойной заработной платы и не будет, если работа предприятия не приносит никакого экономического эффекта. Вот в этом направлении нужно работать, потому что другого пути нет. Как говорят китайцы, лучшее время, чтобы посадить сад, было двадцать лет назад. Но лучше – сегодня.

Евгений Загвоздин